29 мая прошла очередная встреча преподавателей по теме: Пермский Игумен Серафим в Иерусалиме и мученица великая княгиня Елисавета Федровна. Доклад сделала Елена Сморгунова, филолог, историк русской культуры.

Елена Сморгунова

 От Пермского Белогорья до Святой Земли

 Путешествие длиной в жизнь,  или

ПЕРМСКИЙ  ИГУМЕН  СЕРАФИМ  В  ИЕРУСАЛИМЕ.

 Духовный подвиг Пермского игумена Серафима.

 

Эта чудо-история началась для меня неожиданно.

Однако, видимо, еще раньше внутренне она была подготов­лена, как словно бы давно задуманная,  - в продолжение мыслей о найденном в Перми дневнике чердынского купца с опи­санием его путешествия в Святую Землю и Иерусалим в прошлом, теперь уже позапрошлом, веке.

И вот, несколько лет назад, когда мы ходили в Иерусалиме на Масличной горе, в монастыре, на самом верху горы, открылось небольшое кладбище. Место это примечательно тем, что, согласно "Деяниям Апосто­лов", отсюда ученики и последователи Христа наблюдали за Его Вознесением на небо. Монастырь и называется Вознесенским.

На кладбище стоит беломраморная византийская часовня. Она отмечает место, где, по преданию, Пресвятая Богородица получи­ла от Архангела Гавриила известие о скорой Своей кончине.

И недалеко от часовни на одной из могил - вдруг увиделась над­гробная плита с русскими буквами:

РУССКIЙ СВЯЩЕННО ИГУМЕН СЕРАФИМ НАЧАЛЬНИК    СВЯТО СЕРАФИМОВСКАГО СКИТА ПЕРМСКОЙ ЕПАРХIИ

 ОН ПРИВЕЗ ГРОБ С ТЕЛОМ МУЧЕНИЦЫ

 ВЕЛИКОЙ КНЯГИНИ ЕЛИСАВЕТЫ ФЕДОРОВНЫ

     В  IРУСЛИМЪ  В  192О г.

1875 - 1959 г  22 фев.

Вот - удивительно и неожиданно - п е р м с к и й  игумен в Иерусалиме! И умер он там и похоронен в 1959 году.

В этой короткой надгробной надписи много сказано о жизни покойного: он был русским, он был игуменом, начальником Свято-Серафимовского скита, который находится в Пермской епархии.  Он приехал в Иерусалим в 1920 году, он похоронен в Иерусалиме 22 февраля 1959 года. Его звали Серафим. И здесь же назван со­вершенный им жизненный подвиг: он привез в Иерусалим гроб с телом Великой Княгини Елизаветы Федоровны.

            Больше полугода в Москве, в разных московских  храмах  и монастырях, были выставлены для поклонения мощи Великой княгини Елизаветы Федоровны и верной ее спутницы монахини Варвары. Множество людей прошло перед ковчежцем,  и, останавливаясь на несколько минут, чтобы поклониться и приложиться к мощам, они, быть может, задумывались над удивительной судьбой, выпавшей на долю Великой княгини, монахини, сестры милосердия. И многие ли из приходящих к мощам в Храме Христа Спасителя, или в Донском монастыре, или в женском Покровском, недавно заново отстроенном,  знают, почему Великая княгиня Елизавета Федоровна была похоронена в Гефсиманском саду.

      Теперь мощи возвратились назад, в Иерусалим, к месту  упокоения монахинь. Их захоронили в храме Марии Магдалины. Эту церковь в Иерусалиме, на Елеонской горе,

хорошо видно из Старого города: она стоит на­против городских стен, на склоне горы, ее русские купола-луковицы с золотыми крестами выступают из зелени Гефсиманского сада.   Этот пятиглавый храм, типичный образец русской архитектуры, еще и необыкновенно красив и наряден внутри. Его иконостас  сделан из белого мрамора с изящным узором и обрамлен темной бронзой, такого же узора бронзовые царские врата и паникадило, а пол выстлан плитами дорогого цветного мрамора. Весь храм расписан академиком В.Верещагиным, и особенно замечателен его запрестольный образ – явление ангела Женам-мироносицам.  Церковные купола храма просвечивают среди олив и кипарисов   Елеонской горы, которую называют горой «трех цветов»: её озаряет свет восходящего и заходящего солнца; в древние времена ночью она освещалась огнями Соломонова храма.

            На освящение церкви Марии Магдалины в Иерусалим, по поручению Императора, в 1884 г. приехал  Великий Князь Сергей Александрович, тогда вместе с молодой женой Елизаветой Фе­доровной они совершали свое свадебное путешествие по Святым местам. Увидев окружающую красоту и величие, княгиня Елизавета и сказала тогда: «Как я бы хотела быть похороненной здесь».

Так и случилось. Но не сразу и не просто.

 

Первую информацию после десятилетий молчания мы получили из воспоминаний инокини Серафимы, жившей в Париже, где многие помнили ее как княгиню Марию Путятину, урожденную кня­жну Кудашеву. В молодости она слышала рассказ своего дяди, князя Николая Александровича Кудашева. В 1919 году он был по­сланником России в Китае и рассказывал, как летом 1919 «один монах» с двумя послушниками привез в Харбин тела убитых в Алапаевске. Как официальное государственное лицо,  князь Кудашев должен был опознать убиенных и, зная о желании Великой Княгини Елизаветы Федоровны быть похороненной в Гефсимании, в Иерусалиме, послал прах ее и монахини Варвары в Святую Землю, «попросив монаха проводить их до места последнего упокоения и тем закончить на­чатый подвиг».

- Он сумел извлечь их со дна шахты, уложил в ящики и вез в теплушке вместе с двумя послушниками. Это был самый разгар гражданской войны в Сибири.

Имени монаха  князь Кудашев  не называл в своих рассказах.

Дальнейшие подробности и имя монаха мы узнаем из рассказов князя Михаила Сергеевича Путятина, мужа княжны Кудашевой.  В 1952 г., будучи в Иерусалиме, на склоне Елеонской горы, в саду резиден­ции Патриарха Иерусалимского, он осматривал две святыни:  ос­нование дома, в котором Господь явился ученикам после Своего Воскресения, и часовню, построенную на том месте, где Архангел Гавриил явился Богоматери и предсказал Ей скорое Ее успение. По соседству с этой часовней, с разрешения и благословения по­койного Патриарха Дамиана, русский иеромонах Серафим постро­ил себе хибарку и жил в ней.  Оказалось, что это и был иеромонах Серафим, тот самый монах, который довез прах Кня­гини Елизаветы Федоровны до Иерусалима.

О.Серафим знал князя Путятина и знал отца княгини. В молодости Серафим писал рас­сказы на духовно-патриотические темы и был известен при дворе. Сам он был родом с Урала.

Удивительная деталь и совпадение: во время Октябрьского переворота Серафим был в Москве и уговаривал Великую Княгиню поехать с ним в Алапаевск, где, - говорил он, -

«у меня есть хорошие люди в старообрядческих скитах, и они сумеют сохранить Ваше Высочество». Княгиня Елизавета Федоровна отказалась, но попросила: «Если меня убьют, похороните меня по-христиански».

            Та страшная трагедия и произошла в Алапаевске 5 июля 1918 года. Члены царской семьи, среди которых была и Княгиня Елиза­вета Федоровна, были сброшены в глубокую шахту живы­ми, и оттуда еще долго слышны были звуки молитв.

Когда войска Колчака вошли в город, о.Серафим сумел доcтать тела убитых со дна шахты и уложил их в ящики. Атаман Се­менов выдал ему железнодорожный вагон и пропуск. Решено было перевезти останки в Пекин и поместить в склеп в Православной Русской духовной мис­сии. Вместе с фронтом Серафим двигался до Харбина три недели. Он вез пять гробов по ужасным дорогам войны и разрухи - это был самый разгар гражданской войны в Сибири. Из Китая два гро­ба с телами Великой Княгини Елизаветы Федоровны и верной ее инокини Варвары о.Се­рафим сумел доставить в Иерусалим.

Исполнив так близко принятое им к сердцу духовное завеща­ние, отец Серафим последние сорок лет жизни прожил около дорогой могилы и скончался в возрасте 85 лет. Инокиня Серафима кончает свои воспоминания грустным размышлением: «Надо добавить, что из-за болезненных разделений в Русской Церкви доступ в Гефси­манию был закрыт о. Серафиму в последние годы его жизни, и он был лишен возможности поклониться гробу той, которой он с та­ким самоотверженным и великим трудом отдал последний христиан­ский долг».

Помните, в воспоминаниях князя Путятина говорилось, что монах, встреченный им в хибарке на склоне Елеонской горы, был родом с Урала и в молодости писал рассказы на духовно-патрио­тические темы.

В нашей московской библиотеке сохранилась небольшая кни­жица, автор которой иеромонах Серафим, а заглавие "Скитский насельник". Она была издана в уральском городе Кунгуре в 1907 году, в типографии М.Ф.Летунова, "Благословением Свято-Серафи­мовского скита Белогорского монастыря Пермской епархии. И в надгробной надписи говорится о игумене Серафиме, начальнике Свято Серафимовского скита Пермской епархии.

Вступление к книге начинается словами "Тайну цареву добро хранити" (Товит 12,7)

В книге повествуется о жизни молодого монаха, рано скон­чавшегося в ските. Его мирское имя было Николай. Николай жил в Перми, учился в гимназии, кончил 7 клас­сов. Учился прилежно и усердно, отличался от прочих воспитан­ников своею скромностию и склонностью к уединению. И вдруг не­ожиданно решил идти в монастырь в Сарово к Серафиму. Описыва­ется его путь и дорожные размышления.

Повесть написана простым языком, в лирическом стиле, об­ращенном к душе читателя. Почти каждый кусочек можно выбрать для образца: "Вот ровным, медленным шагом идет молодой стран­ник с спутницей-старушкой. Они промерзли насквозь от сильного холода, пропитаны снегом от сильного бурана; исхудавшие, исто­щенные, идут из Пермской хладной страны в Саров". Он прибыл в Саров, приобщился Святых тайн, посетил все места, освященные подвигами святого, но в Сарове показалось ему шумно и многолюдно,  и "пришло ему на ум, что в его родной губернии,  при  Белогорском монастыре,  есть пустынный строгий скит преподобного Серафима,  пища там постная, устав Афонский, служба начинается с полуночи".

Николай возвращается в родные пермские края и уговаривает игумена принять его в монастырь, а потом и в скит, для более строгой жизни. Ему было дано послушание: "чтение неусыпной Псалтири в пещерном храме". Автор повести доносит до нас опи­сание скита, его природы и архитектуры, это как бы отрицатель­ное описание, но оно дает отчетливую зримую картину:

"Не величественные соборы вспоминаются богомольцу, побы­вавшему в юном Серафимовском скиту на Белой горе, не высочай­шие колокольни, не крепостные стены монастыря, не драгоценнос­ти ризницы, - ничего этого нет в скромной пустынной обители". Из этого описания можно вывести и временную характеристику - как сказано, это "юный скит на Белой горе", т.е. он был осно­ван не задолго до 1907 г., когда была издана повесть. Действи­тельно, в середине повествования о юном иноке, вне связи с сю­жетом рассказа, автор приводит исторические данные о построй­ках скита и монастыря, указывая точные дни закладки и освяще­ния храмов. Начало основания Серафимовского скита относится к 10 сентября 1902 года, когда начальником скита иеромонахом Се­рафимом был поставлен первый деревянный крест. 24 июня 1904 г. состоялась закладка первого скитского храма в честь преподоб­ного Серафима Саровского. В 1905 г. был заложен пещерный храм в честь Пе­черских чудотворцев Антония и Феодосия.

И еще в других деталях мы видим доказательство идентич­ности автора повести с игуменом Серафимом. Он приводит текст письма родителей сыну с детальными подробностями их жизни и их житейских забот. Он раскрывает перед нами школу иночества:

"За время пребывания его в скиту он внимательно изучил Ветхий и Новый Завет, творения Ефрема Сирина, все 8 томов, Иоанна Лествичника, Невидимую брань Аввы Дорофеа, Василия Ве­ликого, Игнатия Бранчанинова, письма Иеромонаха Арсения и жи­тия святых".

Огромный собор на Белой горе и теперь поражает своими размерами и редкостной красотой местности во все стороны. За дивную красоту Белую гору считали Уральским Афоном.

Так замыкается круг жизни этого удивительного человека: двумя точками - в начале и в конце - Пермь и Иерусалим.

РУССКIЙ СВЯЩЕННО ИГУМЕН СЕРАФИМ НАЧАЛЬНИК СВЯТО СЕРАФИМОВСКАГО СКИТА ПЕРМСКОЙ ЕПАРХIИ

 

Иерусалим                   1875 – 1959

 

В Москве Великая Княгиня Ели­завета Федоровна осталась благодарной памятью:

основанной ею общиной сестер милосердия.  Марфо-Марьинская  обитель и теперь  находится в монастыре на Большой Ордынке, дом № 38.

            После трагической гибели мужа великого князя Сергея Александровича, московского генерал-губернатора, в феврале 1905 г., княгиня отказывается от всякой светской жизни и бывает только в храме. Вскоре она покупает в Москве на Большой Ордынке усадьбу с садом и устраивает там обитель милосердия, посвященную женам-мироносицам Марфе и Марии.

В основу обители был положен устав монастырского общежития, по примеру Марии, желавшей пребывать с Господом. Но это была не вполне монашеская обитель: сестры были посвящены в крестовых сестер милосердия, обучались практическим медицинским навыкам и были призваны подобно Марфе служить ближним заботами и трудами. В обители была больница и амбулатория, приют для чахоточных женщин и детские группы.  Настоятельница стремилась возродить в своей обители древнюю форму женского служения в церкви – диаконисс. Будучи настоятельницей, Елизавета Федоровна часто ездила на богомолье, была в Саровой пустыни, в Оптиной, во Пскове, ездила в Пермские дали,  посетила Белогорский монастырь и там снова виделась с отцом Серафимом.

            В 1908-12 г. обитель украсилась замечательным храмом. Академик архитектуры А.В.Щусев построил небольшую церковь в древнерусском стиле, по образцу старых псковских церквей;  стены внутри храма были украшены живописью художника М.Нестерова.

            После октябрьских событий 17-го года обитель просуществовала недолго. В апреле 1918 г. Елизавету Федоровну арестовали и увезли из Москвы. Настоятельница успела только собрать сестер и дать им последнее наставление. С Великой княгиней поехала ее келейница Варвара Яковлева.

            Память монахинь-мучениц церковь совершает 5(18) июля в день их кончины.

            В тот мощевик-реликварий, который был выставлен в Москве для поклонения, была вложена частица святых мощей преподобномученицы Елисаветы, а также земля из монастыря св. Марии Магдалины в Иерусалиме, земля из Марфо-Марьинской обители милосердия и любви в Москве, земля с места мученической кончины Великой княгиня Елизаветы Федоровны и инокини Варвары из Алапаевска на Урале, земля с места строительства Храма в поселке Опалиха Московской области.

            К принесению в Россию святых мощей была написана икона, композиция которой словно бы иллюстрирует стихи из Акафиста : «…Радуйся мощами твоими Святую Землю с Землею Российскою духовно Соединившая…» - между двумя высокими фигурами монахинь два храма, изображенные на иконных горках, один над другим, на двух берегах  разделяющей их  синей воды моря.

Несколько лет назад, в августе 1990 г.,   во дворе Марфо-Марьинской обители  был поставлен памятник Великой княгине Елизавете Федоровне, монахине и настоятельнице Марфо-Марьинской обители любви и милосердия – фигура из белого мрамора на небольшом зеленом холмике, который зимой тоже весь белый.

 

-------------------------

Балуева-Арсеньева Н.  "Великая княгиня Елизавета Федоровна" (Из личных воспо­минаний). - "Возрождение" (La Renaissance), N 127, июль 1962 г., Paris. C. 63-70.

"Возрождение" (La Renaissance), N 151, июль 1964 г. Paris.

Иеромонах Серафим. Скитский насельник.  Благословение Свято-Серафимовского скита Белогорского монастыря  Пермской епархии. Кунгур. Тип. М.Ф.Летунова, 1907 г.

Игуменъ Серафимъ. Мученики христiанскаго долга. Пекинъ. Русская Типография при Духовной Миссiи. 1920 г. Перепечатка: Монреаль, 1981.

Undefined