Статья Натальи Боровской из цикла: Слово глазами художника. Благовещение.

Наверное, никто не сможет назвать точное число произведений искусства, посвященных Благовещению. И поскольку история Благой Вести читается очень часто (прежде всего в Богородичные праздники), есть много возможностей посмотреть разные варианты и восточной, и западной традиций. А сегодня предлагаю посмотреть на одну из самых знаменитых древнерусских икон – Устюжское Благовещение XII века из Новгорода (название «Устюжское» происходит из легенды 1390-х годов, по которой перед ней молился св. Прокопий Устюжский). Из всех икон на эту тему «Устюжская» - одна из самых сложных. Во-первых, потому что в верхней части есть изображение Бога-Отца - редчайший случай в православной традиции этого времени.

Во-вторых, потому что образ Марии опирается не только на текст Луки, но и на знаменитый апокриф «Протоевангелие от Иакова», по которому в момент явления Ангела Дева пряла пурпур для завесы Храма (той самой, которая разорвется в момент смерти на кресте Ее Сына). Пурпурная нить толкуется как символическая нить жизни Иисуса, сошедшего в Ее чрево. И если присмотреться, можно заметить Его фигуру в овальном медальоне на Ее груди. Икона прекрасна своими мягкими музыкальными линиями, звучными красками (особенно хороши и притягательны красно-синие одежды Марии), вдохновенной гармонией ликов. Но меня лично больше всего поражает лаконичность общей композиции, отсутствие традиционных для иконописного канона Благовещения архитектуры на втором плане и развевающейся красной завесы-велума наверху. Архитектура – символ Храма, очень важный элемент с богословской точки зрения.

Но то, что здесь ее нет, на мой взгляд, помогает понять одно уникальное ощущение: в момент звучания ангельских слов в этом мире есть только они двое – Дева и Ангел. Точнее Дева и Его Слово. Вот узнай мы о себе нечто подобное – разве не заработает сразу здравый смысл, обозначая все предстоящие проблемы, а заодно и убеждая, что нам с ними не справиться. Разве не возникнет вопрос о том, стоит ли ломать устойчивую жизнь, перспективу брака с хорошим человеком? Не появится желание подумать и взвесить? Все эти правильные вопросы – порождение внешнего воздействия, наших отношений с социумом, общепринятых стандартов и правил. Но для Марии нет сейчас внешнего мира – как нет архитектурного фона, велума и прочих «завлекательных» деталей второго плана.

Для Нее нет того, «что люди скажут» и «как быть потом». Есть только Слово, становящееся плотью на наших глазах, только Весть о Его приходе и Ее роли в этом событии – как есть свечение иконописного золотого фона, символизирующего горнее пространство, в которое, оказывается, так легко попасть – стоит лишь услышать Его Слово. В этом пространстве Духа сказать: «Да будет мне по Слову Твоему» так же естественно, как вдохнуть и выдохнуть – потому так органичен и композиционно устойчив весь Ее облик, и по масштабам Ее фигура равнозначна ангельской, хотя под Ее ногами написан позем (знак земного пространства), а положение рук делает Ее образ ритмически замкнутым, самодостаточным. На этой иконе изображено, как, сказав «да», она в тот же момент стала Его Храмом…

Undefined